MESH: МЫ НЕ РОК-ГРУППА!
/Интервью с Mark Hockings и Richard Silverthorn/

Привет Richard. Спасибо, что нашел время ответить на несколько вопросов о MESH и вашем недавно изданном новом альбоме "A Perfect Solution".
Richard: Никаких проблем.
Представьте, пожалуйста, кратко вашу группу для людей, которые ничего не знают о вас (на случай. если таковые имеются среди наших читателей).
Richard: Что ж, мы группа из двух человек, базирующаяся в Бристоле, Англия. Это я, Richard Silverthorn, и Mark Hockings. Оба мы в некотором роде программисты, но с течением времени я взял на себя роль студийного музыканта, а Mark полностью сосредоточился на написании песен.
Как вам пришла в голову идея назвать группу "MESH" и что означает это слово?
Richard: К сожалению, ответ будет очень скучным. До MESH мы оба были участниками других групп, и нам всегда было трудно придумывать им названия. Вы пытаетесь придумать хорошее название или что-то, звучащее оригинально - за таким занятием можно провести очень много времени. Так что когда мы присели на диван и решили выбрать название, Mark просто произнес слово "MESH" и мы почти одновременно воскликнули "Опа, а ведь это классно!". За названием нет конкретного смысла. Литерально это одно из слов, которые нам просто нравятся. Нам не хотелось брать название, начинающееся с "the", а было необходимо очень короткое слово.
Но все-таки "MESH" хоть что-то означает, не правда ли?
Richard: Да, что-то вроде компьютерной сети или коммуникаций.
Тогда можно сказать, что это название и по смыслу вам подходит…
Richard: Да, верно. Люди нам говорили, что в музыке MESH присутствуют все эти разнообразные нойзы и все взаимосвязано. То есть, мы никогда ничего подобного не планировали, но это неплохая аналогия. И это хорошее слово.
В октябре 2006 года группу по личным причинам покинул Neil Taylor. Как вы пережили его уход?
Richard: Это стало для небольшим шоком, но, если быть откровенным, если бы нам сказали, что группу должен кто-то покинуть, то я бы выбрал Neil. В конце концов он не выглядел очень счастливым в своей роли в группе. Как я уже сказал, мы работали по такой схеме: я больше занимался музыкой, Mark писал тексты песен, а роль Neil в группе сводилась к решению бизнес-вопросов. Он был организатором, отвечал на телефонные звонки, решал денежные вопросы и т.п. Я думаю, ему было действительно сложно. Когда мы отправлялись на концерты, то он чувствовал себя немного не в своей тарелке, как бы чужим. Да, он был рядом с нами на сцене, но при этом играл музыку, в создании которой он почти не принимал участия. Поэтому он просто решил уйти. Он сказал себе, что с него достаточно музыки и захотел осесть где-нибудь и вести нормальную жизнь. То есть и у меня, и у Mark есть жены, дети и семьи. Я думаю, что Neil от этого мучился и ему было необходимо дистанцироваться от группы, чтобы создать собственную семью. Он, кстати, уже обосновался в своем доме и недавно стал отцом. Но все равно для нас это был шок. В принципе, мы ожидали этого, но его решение застало нас врасплох. Потому что мы только что выпустили альбом, завершили первую часть европейского тура и тут он решает уйти. А ведь нам еще необходимо было отыграть на фестивалях и отправиться во вторую часть тура. Он действительно оставил нас с большой проблемой, но мы справились со всем.
Neil Taylor также был ответствен за оформление дисков, верно?
Richard: Да, был. Так что нам пришлось решать и этот вопрос.С самого начала он всегда делал для нас оформление альбомов. Поэтому для нового альбома нам нужно было найти кого-то, кто понимал бы нашу музыку и наши цели. Я думаю, что у нас все получилось хорошо. Оформление вышло очень в духе MESH и мне приятно осознавать, что нам удалось достичь этого при помощи другого человека.
Ваш новый альбом "A Perfect Solution" очевидно в числе прочих тем рассматривает тему разрыва отношений. Речь о любовных отношениях или вы также отразили в песнях уход Neil Taylor?
Richard: Ох, ну что же мне ответить. Mark таким образом пишет тексты (я считаю, что это очень умно), что люди могут интепретировать их различным образом и по-своему. В этом заключается красота его песен. Люди могут легко соотнести их на свои жизненные ситуации, увидеть в них нечто свое, несмотря на то, что первоначально вложенный в песни смысл может сильно отличаться. Вот почему мы никогда не рассказываем, о чем наши песни. Конечно, на альбоме есть определенные моменты, написанные под впечаитлением от ухода Neil. Mark просто все обобщает и пишет о вещах, базируясь на личном опыте и том, что видит вокруг. Он необязательно транслирует в песни только личные переживания, иначе он был бы очень депрессивным человеком.
На новом сингле "Only Better" и новом альбоме вы показываете слушателям свою более жесткую и мрачную сторону. К примеру, песня "Shattered Glass" имеет тяжелые гитары. Можно ли говорить о том, что вы заново открыли себя?
Richard: В последнее время мне часто задают данный вопрос. Я думаю, что мы чувствовали себя на этот раз как никогда уверенно. Когда мы только начинали, многие люди говорили нам, что мы звучим как эта или та группа. Но я думаю, что со временем мы открыли собственный саунд. А все эти разговоры про гитары выглядят немного забавно, потому что мы всегда использовали гитары и настоящие барабаны, с самого начала. Мы всего лишь замаскировали их и, быть может, смикшировал все более спокойно. За годы существования группы мы стали более уверенными в том, что касается игры на гитарах и прочих инструментах, поэтому ничто не мешало нам выдвинуть их немножко на передний план. Люди теперь думают, что мы изменились, но на самом деле это не так. Мы всего лишь по-другому все смикшировали. То же самое с живыми выступлениями. Если раньше мы прятались за клавишными, не будучи полностью уверенными в себе, то сейчас мы значительно осмелели и готовы показывать это публике. Я начал на концертах играть на гитаре, у нас появился живой барабанщик и т.д. Это действительно сильно расстраивает пуритан, людей, которые очень любят электронную музыку и говорят: "Ох, вы начали превращаться в рок-группу". Но это в корне неверное утверждение.
Что скрыто за названием альбома "A Perfect Solution"?
Richard: Это довольно забавно на самом деле. Обычно название альбома приходит к нам на самой последней стадии работы. Когда мы стали известными, то нашу звукозаписывающую компанию сильно раздражало то, что мы так поздно придумывали названия альбомам. На этот раз мы придумали его на ранней стадии, что очень нетипично для нас. Я думаю, что это помогло нам придать форму альбому. У нас родилась фраза "A Perfect Solution" и мы знали, куда хотим двигаться с альбомом. Название суммирует все, что встречается во всех видах человеческих отношений. Хорошие они или плохие, некоторые люди имеют сильные аргументы для разрыва и идут на этот шаг, в то время как других людей эти же вещи могут объединять. И это может быть идеальным решением. Особенно это слышно в треке "Who Says", записанном с Julia. Он хорошо отражает идею всего альбома. Все мы принимает друг друга и раздражаем друг друга, но именно это иногда дает положительный результат. Быть может, это идеальное решение. Мы любим друг друга по этой же причине, так что мы выбрали хорошее название для альбома.
В песне "Everything I Made" вы очень критично говорите о себе. Вы поете здесь о себе или о другом человеке?
Mark: Это почти самокритичная песня. Она о равнодушии, о вещах, которые вы могли сделать, но не сделали, о нереализованном личностном потенциале и поступках, которые вы совершаете, будучи в отношениях с другими людьми. Мне было довольно легко написать эту песню, потому что в ней есть частичка моего опыта. Я думаю, что я один из тех людей, которые иногда мучаются от угрызений совести, вызванных невнимательным отношением к людям. Я очень сильно вовлечен в определенные вещи - свою работу и поступки. Когда вы поглощены чем-то помимо семьи, то друзьям и коллегам по работе уделяете мало времени и чувствуете себя так, будто сильно обижаете этих людей. Все это нашло отражение в данной песне.
Вы сожалеете о многих вещах, произошедших в вашей жизни? И если бы у вас был шанс вернуться в прошлое, то вы бы что-нибудь исправили или вы считаете, что все в этой жизни имеет свой смысл?
Mark: Иногда я смотрю на свои прошлые поступки и думаю "Я мог бы сделать что-то иначе; Я мог бы быть кем-то другим". Но когда я смотрю в прошлое как на череду событий, то понимаю, что я очень счатливый человек. То есть существует два взгляда на вещи. Я доволен своей жизнью и не представляю себя более счастливым, и в то же время меня не покидает мысль, что что-то можно было сделать по-другому. Когда я был моложе и закончил школу, я делал много чего плохого, но с другой стороны, если бы я не совершал эти поступки, то не был бы сейчас там, где я есть сейчас. Но я всегда много работал. Иногда вы принимаете решения, потому что боитесь сделать что-то еще. Многие люди поступают так. Я не думаю, что кто-то на самом деле может сесть и сказать: "Я бы не хотел ничего менять из того, что уже сделал". Это выглядело бы довольно необычно и было бы похоже на ложь. Иногда мне кажется, что было бы здорово уйти в науку или жить за границей, но когда я смотрю на свое текущее положение, то радуюсь, что все сложилось именно так. А вообще это сложный вопрос. Я не шучу.
Песня "Only Better" в довольно саркастической манере адресована кому-то, кто ушел. Что вы можете рассказать нам об этой песне?
Mark: Трудный вопрос. Это не любовная песня. В ней имеется только несколько строчек. Полагаю, эта песня о том. Как вы смотрите на кого-то, кто собирается уйти от вас, и не понимаете, как люди могли посвятить так много времени и жизненных сил чему-то, а потом все разрушить и просто уйти. Я пережил нечто подобное в своих отношениях с другим человеком, но я был на другой стороне в описываемой ситуации. Я отдал много времени отношениям, но потом ушел и подвел подо всем черту. Человеческая жизнь похожа на дорогу, которая иногда блокируется. Слабость, которую вы чувствуете, сравнима с чувством утраты и радикальным изменением жизни, которое может произойти за одну ночь. Речь не о смерти или о чем-то подобном, но в некоторых ситуациях вам все равно приходиться начинать жизнь с чистого листа. Песня записана с позиции, в которой я не был. Быть может, в ней отразился опыт из моей прошлой жизни. По крайней мере, я почувствовал что-то знакомое, когда сочинял ее. Это хорошо, потому что мне придется петь ее в ближайшие три недели. Знаете, иногда мне сложно вспомнить свои тексты. Я должен знать, о чем в них говорится.
В песне "Who Says" вы в первые работали с приглашенной вокалисткой. Это идея (пригласить вокалистку) родилась из основной темы "разбитых отношений"?
Richard: Я написал фрагмент музыки для "Who Says" и отдал его Mark, после чего он вернулся в студию и спел ее. В тот момент, когда он повторял одни и те же строчки, мне в голову пришла эта идея. Я сказал, что это могло бы быть хорошо, похоже на спор, когда один человек говорит что-то, а второй повторяет это. Я сказал, что было бы интересно пригласить кого-нибудь спеть вторую часть, вместо того чтобы Mark все пел сам. Мы давно были знакомы с Julia и она стала нашим хорошим другом. Так что я позвонил ей и сказал: "Мы очень спешим. Не могла бы ты просто спеть несколько строчек в треке, который я тебе вышлю, а затем записать голос в студии и выслать мне запись обратно?". Она сделала это. За два дня она записала вокал в немецкой студии, переслала запись мне через Интернет и вставил ее прямиком в трек. И получилось круто. Все сработало очень хорошо, звучало как будто два человека разговаривают друг с другом.
В этом году вы подписали контракт с Stefan Herwig и его лейблом Dependent. Как вы к этому пришли?
Richard: Мы были подписаны на лейбле Sony Columbia. После завершения работы над альбомом "We Collide" наш контракт закончился. Мы для себя решили, что хотим полписывать такой контракт снова. Я сказал Mark, что будет лучше, если мы сами распорядимся своим временем, запишем хороший альбом, а потом найдем подходящий лейбл. Именно так мы и поступили. Мы сделали альбом без участия лейбла и денег со стороны, а когда были близки к его завершению, попросили нашего менеджера найти кого-нибудь, кто захочет издать диск. Четыре или пять лейблов очень хотели подписать нас и выпустить альбом. Для нас это был хороший расклад, потому что мы могли выбирать и сравнивать предложения лейблов. Да, мы имели контракт с Sony, но мы поняли для себя, что дело не в деньгах и не в лейбле. Решающий фактор - люди, с которыми вам предстоит работать, и их посвящение и вера в то, чем вы занимаетесь. После разговоров с разными людьми мы увидели, что нам они не подходят. Когда же мы поговорили с Stefan, он был очень расстроен. Он следил за нашей карьерой, знал о нас все и действительно восхищался проделанной нами работой, принимая во внимание то, что у нас есть повседневная работа, не связанная с музыкой. Он сказал: "Для группы, достигшей такого уровня без полного посвящения ее участников в профессию музыкантов, все обстоит просто потрясающе." Он был очень честным и стал глотком свежего воздуха для нас. Основываясь на этих впечатлениях, нам захотелось поработать с ним. Stefan очень умный человек, когда дело касается нашей сцены и музыкального бизнеса.
В самом начале у вас был свой лейбл, после чего вы сменили несколько лейблов. Почему? И есть ли у вас ощущение, что в лице Dependent вы наконец-то нашли долгосрочного партнера?
Richard: Мне хотелось бы так думать. В начале мы, как любая другая группа, отчаянно хотели выпустить CD. Мы сформировали собственный лейбл и выпустили альбом на свои средства. После чего поняли, что в одиночку справиться со всем очень сложно, так как появилось много дополнительной работы. Тут появился лейбл Memento Materia и предложил нам контракт на выпуск альбома в Швеции. Через 4 года мы начали думать о том, что нам нужен более крупный лейбл. Так мы оказались на Sony Columbia. Для группы, принадлежащей нашей сцене, почти невозможно подписать контракт с мейджор-лейблом. Но это был контракт на два альбома. После их выхода мы решили двигаться дальше и снова сменить лейбл. Сегодня мы с Dependent. Таким образом, мы описали полный круг от независимого маленького лейбла к мейджору и обратно. Но мы чувствуем себя комфортно. Мне нравится то, что я могу позвонить Stefan и поговорить о наших делах. Будучи на Sony, мы не могли просто поговорить с кем-либо из руководства, так как мы не были для них столь важны как артисты. Stefan для нас стал почти партнером, и нам нравится работать на таком уровне.
Работая над альбомом, не будучи полписанным на лейбле, вы, должно быть, чувствовали полную свободу и могли делать все, что захотите?
Richard: Да, определенно. Честно говоря, нам всегда везло с лейблами - они почти не вмешивались в наш творческий процесс. Иногда они предлагали нам что-то немножко изменить в звучании, чтобы песни были более радиоформатны или типа того. Но в случае нового альбома у нас была полная творческая свобода и делали все, что хотели. Когда лейблы услышали данную запись, она уже была в основном завершена. И этот альбом мне наиболее близок по сравнению с нашими предыдущими работами.
Вы как-то сказали, что на вас повлияли ранние электронные группы DEPECHE MODE и NITZER EBB. Что вас больше всего впечатлилио в этих командах, чем они вас вдохновили?
Richard: В свое время их звучание было таким свежим. Когда я играл в обычной группе, то уже слушал музыку Gary Newman. Она так сильно отличалась от всего, что я когда-либо слышал, и в ней по-новому использовались синтезаторы. То же самое было с другими группами, которые я впервые услышал в этот период - DEPECHE MODE и YAZOO. YAZOO очень сильно повлияли на меня, потому что я впервые понял, что у электронной музыки может быть душа. Практически все, что появлялось в то время, звучало очень свежо. Мен было уж ескучно слушать гитарные команды, поэтому электронное движение сразу же привлекло к себе мое внимание. Особенно мне нравились некоммерческие группы вроде DAF, FAD GADGET, PORTION CONTROL и все эти немного странноватые команды.
На официальной странице фанклуба MESH в Интернете есть замечательный раздел, в котором фанаты могут задать вам вопросы. Насколько важно для вас такое близкое общение с фанатами?
Richard: Очень важно. За все эти годы у нас появилась очень хорошая, доброжелательная аудитория. Когда мы путешествуем и устраиваем шоу, то видим много одних и тех же людей, которые следуют за нами. Это великолепно, мне нравится это. Я люблю интерактивное общение и разговаривать с людьми после шоу. Они благодарят нас и это здорово, особенно если шоу удалось на славу. Я всегда стараюсь включить аудиторию в концертное действо. Для нового тура у нас есть несколько идей насчет видео, и мы попробуем еще больше интегрировать аудиторию в шоу. Вы должны внимательно наблюдать за этими людьми, потому что именно благодаря им наша группа достигла такого уровня и мы имеем возможность заниматься любимым делом. Наши фанаты - классные люди.
Они вам задают много вопросов?
Richard: Да, нам задавали очень много вопросов на MySpace и через другие Интернет-ресурсы. Но MySpace определенно является самым важным. Но на него уходит много времени. Обычно когда я туда захожу, мне всегда приходится отвечать на несколько вопросов. Я думаю, что это отличное средство общения с людьми. Люди чаще просматривают нашу MySpace-страницу, нежели нашу официальную страницу, потому что они могут напрямую участвовать в общении. Они видят комментарии других людей и могут сами оставлять записи. Это замечательно.
А вы можете вспомнить самый безумный или смешной вопрос?
Richard: Что ж, мне не очень хочется говорить об этом, однако… вы не поверите, но недавно с нами связались три человека. Они назвались большими нашими фанатами и хотели предложить нам своих подружек на концерте. Такого никогда с нами не случалось, а тут сразу три предложения от разных людей. Иногда происходят такие странные вещи.
А можете вспомнить самые раздражающие и самые интимные вопросы?
Richard: Мы действительно получаем разные странные предложения от девушек, которые пытаются чатиться с нами. Что касается раздражительных вопросов, то тут все сложнее. Люди часто видят нас в неверном свете. Иногда вы получаете вопрос, отвечаете на него и после этого на вас потоком обрушиваются сотни вопросов. Такие люди начинают писать вам каждый день и ждут ежедневных ответов. А затем наступает момент, когда вы понимаете, что не можете переписываться с такими людьми, иначе можно сойти с ума и не иметь времени для себя. Я стараюсь отвечать на вопросы фанатов, но если они начинают писать мне каждый день, то это превращается в неприятную рутину. Но я стараюсь быть внимательным к людям, потому что я такой хороший человек.
Мы бы хотели вам задать еще один фанатский вопрос. В 2006 году Nicole написала: "Mark, ты считаешь, что песня должна исполняться автором, потому что, сочинив ее, он лучше всех знает, как передать заложенные в нее чувства. Вы недавно исполнили кавер-версию песни "Document" авторства ASSEMBLAGE 23. Насколько легко вам было исполнять эту песню? Сложно ли было интерпретировать лирику другого автора?
Mark: Должен заметить, мне понравилось исполнять эту песню. Я хорошо знаю Tom, и мне нравится то, что он делает. Он очень умный и пишет тексты в схожей манере. Что касается конкретно данного трека, то все было немного странно. Я не слышал ее долгое время, наверное, несколько лет. Я обнаружил текст на вкладыше к альбому, сделал кавер и затем послушал трек снова. Я все сделал по памяти. Мне очень понравился текст, потому что он такой печальный. Многие его песни грустны, но в то же время они мощные. Правда, иногда возникают проблемы восприятия, так как у него свои методы создания музыки. Тексты очень эмоциональные, а музыка очень танцевальная - легко пропустить содержащиеся за ними мысли. Я подумал, что было бы здорово сделать запись с фокусом на тексте, и мне кажется, что все получилось хорошо. Мы планировали сделать еще один кавер для нового тура, но потом отказались от этой идеи. Речь об одном треке GREEN DAY, который в текстовом плане очень хороший и мощный. Надеюсь, мы еще вернемся к нему и все-таки сделаем кавер.
Глядя на начало карьеры MESH и сравнивая вас тогдашних и сегодняшних, как бы вы описали развитие группы? Какой вы приобрели опыт?
Richard: Я считаю, что живые выступления дают богатый опыт. После каждого турне у нас прибавлялось уверенности в себе и появлялось более ясное понимание того, что мы делаем. Мы о многом узнали. Когда мы начинали, то были очень наивными. Мы слушали каждого "критика" и часто попусту тратили время. За эти годы мы научились следовать только своему сердцу - делать то, что хочется и кажется правильным, и надеяться, что людям это понравится. В таком состоянии мы пребываем сейчас. По этой причине я люблю новый альбом больше остальных. Ведь мы сделали его сами. Мы не следовали трендам и не стремились кого-то копировать. Мы просто сделали что-то свое и я считаю, что каждая группа должна поступать так же. Особенно на нашей сцене. Я слушаю и получаю по почте очень много дисков, которые звучат одинаково. Все они пытаются делать future pop и в итоге начинают звучать в точности похоже друг на друга. Поэтому я говорю - прекращайте слушать это, делайте что-то свое и надейтесь, что людям понравится это. Именно это мы все время пытались делать. Я не думаю, что мы сильно измениилсь с годами. Мы всегда были MESH.
В грядущем туре у вас на разогреве будет выступать группа INFORMATIK. Как вы пришли к кооперации с ними?
Richard: Мы искали какую-нибудь интересную группу для нашего тура. У многих групп на нашей сцене на саппорте одни и теже команды. Нам же хотелось все сделать немножко по-другому. В прошлые турне мы приглашали в туры команды, которые немецкая аудитория еще не видела вживую. Например, мы выступали с американской группой IRIS, которую я давно знаю. Мы всегда ищем интересные группы, которые могли бы пригласить в турне. С нами связались INFORMATIK. Они издаются на Metropolis Records, нашем американском лейбле. Мне очень нравится их музыка. Они отличаются от всех и никто их еще не видел в Германии, так что их участие в туре было в наших интересах. Вот так все произошло. Мы раньше никогда не встречались. Впервые мы познакомимся с ними на следующей неделе в Германии. Это будет интересно. Посмотрим, на что они способны.
Чего можно ожидать от грядущего турне? Вы планируете что-то особенное?
Richard: Да, мы кое-что готовим и очень надеемся, что все сработает, потому что технически наши приготовления очень сложные. Мы были в числе первых групп, которые начали использовать видео на большом экране. Мы уже давно делаем это. Сейчас мы решили сделать что-то другое, потому что многие группы уже работают с видеоэкранами. Технологии стали дешевле, поэтому мы решили использовать несколько экранов в разных местах. Все очень сложно, но у нас получилось - система работает. Правда, мы еще не тестировали ее на публике, но у нас есть уверенность, что все будет нормально. Надеемся, что это добавит интерактивности в шоу. Недавно у нас также появилась идея снять всех, кто придет на концерты. Мы отправимся за сцену с камерой, загрузим все эти фото и создадим папку. Все они станут частью шоу. Люди будут удивлены, когда увидят свои фото на экране позади нас. Нечто подобное ждет вас в грядущем турне. Мы ждем-не дождемся момента, когда начнем играть новые песни на публике. Мы также переделали некоторые старые вещи. Все должно быть очень, очень круто.
Mark, с самого начала мы ни разу не видели вас без вашей шапки, которая уже стала фирменным знаком. Не слишком ли жарко находиться в ней на сцене?
Mark: Да, это плохо, но уже слишком поздно что-то менять. Я вынужден носить ее вечность. Иногда, например, в Испании или Греции, где было плохо с кондиционированием воздуха, мне было особенно дискомфортно. Но зимой в той же Германии она мне очень помогает. Так что думаю, что в этот раз все будет нормально. По-моему, все началось, когда мы ездили с концертами в Швецию и Норвегию. Там было очень холодно. Кстати, в новом турне со мной будет коллекция шапок, так что все будет еще веселее.
А что в ней такого? Вы никогда не снимаете ее, ни на фото, ни на концертах.
Mark: Я даже не знаю. Конечно же, я не ношу шапку дома. Я просто надеваю ее в группе и не задумываюсь, почему. Наверное, это "имиджевая вещь", фирменный знак. Мне почти не хочется от нее избавляться. А вообще это очень странно. Быть может, я схожу с ума. Это одна из тех вещей, которые я всегда делал, и я даже не могу представить свое появление на сцене без шапки.
Я думаю, что это "ролевая шапка".
Mark: Да, точно. Это как будто мое альтер эго.
Вы уже строите какие-нибудь планы на будущее?
Richard: Еще нет. Мы сейчас больше думаем о ближайших двух неделях, нежели о более далеких перспективах. Никто из нас не становится моложе. Мы были полностью сфокусированы на новом альбоме. И вот он издан, так что теперь мы сконцентрированы на турне. После завершения тура мы будем думать, что делать дальше. Мы обсуждали тему синглов. Есть много чего в планах, но я не могу заглядывать далеко вперед. Честно говоря, сейчас нас больше заботят сиюминутные вещи и текущие вопросы. Спасибо за интервью. Удачного вам турне и чтобы все работало хорошо.
Richard: Спасибо вам.
Mark: Я надеюсь. Спасибо и вам.

www.myspace.com/mesh_a_perfect_solution
www.mesh.co.uk
www.dependent.de
PromoFabrik (перевод vAlien/DJ Commando LABELLA)

© MACHINIST 2005-2009. All rights reserved.